Форум Рыбалка в Карелии

Текущее время: Сб сен 21, 2019 18:17


Часовой пояс: UTC + 4 часа [ Летнее время ]






Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 2 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: На льду моря Онего
СообщениеДобавлено: Пн апр 05, 2010 21:21 
Не в сети
профессионал
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Чт янв 10, 2008 16:20
Сообщения: 1411
Откуда: Petroskoi
Душевный такой рассказик.
Взято с http://mainpilot.narod.ru/lirica/za_kr_severa_12.htm

На льду моря Онего

........До первого весеннего тепла, до весны света, что ярко объявляет о себе по марту месяцу, еще так далеко - еще только-только пригрозил крепким морозцем декабрь, но моя главная зимняя программа уже взведена: на весенний лед Онежского озера!
........Еще не так давно почти каждую северную весну встречал я на берегу Пелусозера, что и сейчас разыщите вы между Пудожской землей и Каргопольем. Там, на самом берегу чудесного озера, до сих пор стоит мой деревенский дом. В доме еще цела русская печь, а рядом с домом еще в полном порядке срубленная мною баня. И этот дом, и эта печь, сложенная век тому назад из сырого кирпича-сырца, и эта баня с сухим жаром, баня по-черному, пожалуй, еще помнят меня. Помнят, как всякий раз возвращался я сюда после зимы по еще густым ледяным снегам, как топил первый раз за зиму печь, а там по утру, вооружившись коловоротом и прихватив с собой необходимую снасть, отправлялся на озеро - на разведку...
........Обычно следом за мной к нашему озеру заглядывало и первое, еще робкое весеннее тепло, и тогда под полуденным солнцем начинал чуть приметно садиться подтаявший снежок, а в лунке открывалась, освобождалась от ледяной корочки живая весенняя вода.
........Ну, а дальше все, как обычно говорится, по весенней науке: тепло чередовалось с вернувшимся холодом, но тепла ото дня ко дню было все больше и больше - и вот, наконец, по всему озеру над вчерашним ледяным панцирем от берега до берега разливалась к вечеру широкая и глубокая вода. И бредя по такой воде с озера домой, ты все время помнил, где по утру видел старую лунку или трещину-разлом во льду, и такие места заранее обходил - здесь вода уже точила лед от души, и утренние трещины и старые лунки могли за полдня раскрыться опасными для человека промоинами. Но как раз возле этих промоин, куда, кружа, струями уходила вспенившаяся вода, и появлялись другой раз наши главные окуневые стаи - окуни хватали тут мормышку чуть ли не под самым льдом и, казалось, не обращали никакого внимания на то, что их сотоварищи по отряду один за другим возносились наверх и там исчезали навсегда. Тут надо было только не оплошать - не отпустить тяжелого горбача обратно, не позволить ему сорваться. Срывается один, второй окунь - и полосатый отряд исчезает...
........Такое безумие последнего льда я переживал не раз и всякий раз после такой встречи мои соседи, старушки-старожилы, пекли в своих печах рыбные пироги-рыбники из пойманных мною увесистых окуней...
........Не знаю, как долго встречал бы я весну на берегу своего Пелусозера, какие еще рассказы родились бы здесь, но так случилось, что свои весенние путешествия в тайгу, в свою милую лесную деревушку, в свой дом, к своему озеру, я вынужден был остановить.
........И без того дорога к Пелусозеру по весне была не из легких... Сначала поезд до Петрозаводска, затем местный самолетик до Пудожа, а там и автобус-трудяжка - с его помощью и преодолевал я последние километров девяноста еще совсем зимней дороги. Автобус убегал дальше, а перед тобой километра четыре лесной дороги к твоему озеру.
........Автобус доставлял тебя к нашей свертке с проезжей дороги уже под вечер, и ты, считая остававшиеся до этой свертки-остановки километры, обычно гадаешь, как дальше?... Есть ли в нашу деревушку тракторный след?.. Если туда приезжали недавно трактора за сеном, что стояло стогами по окрестным полянам еще с лета, значит, ты доберешься до деревушки по тракторному следу. А если давно не было тракторов, как тогда?.. Тогда в деревню будет только одна приметная тропа-дорожка, лыжня, след от двух широких лыж, что оставляла после себя наша почта, почтальонка Аннушка - это она исправно, раз в неделю навещала зимовавших в деревушке старушек, доставляла им редкую почту и еще что-нибудь, заказанное в магазине. Но лыжный след прочен только для лыж, а мои лыжи ждут меня в деревне. Значит, месить снег болотными сапогами, которые сейчас на мне. И это при тяжелом рюкзаке, ой, какая непростая работа!.. Вот почему еще по дороге, в автобусе, и соображаешь: было ли вчера-позавчера здесь богатое тепло, плавился ли снег под солнцем и в нашем лесу, там, где предстоит мне путь-дорога к нашей деревушке? А если плавился, топился, если снег за день как следует раскисал, то являлся ли вчера-позавчера по ночам мороз и собирается ли такой же мороз явиться сюда и в эту ночь?
........Вот так, еще не добравшись до своей лесной дорожки-свертки, ты точно знал, что насты уже являлись, что по утрам после ночного мороза по таким настам и ты и доберешься легко до деревушки, а потому откладываешь пока встречу со своим озером, откладываешь на ночь - ночуешь в большом селе, чтобы по утру на какой-нибудь попутке добраться туда, где для тебя будто по заказу будет выстелен за ночь крепкий наст, ледяная корка, по всей твоей лесной дороге.
........Бывало и так, что весна торопилась, опережала тебя и тогда в Петрозаводске, в аэропорте, тебе сообщали, что самолеты в Пудож пока не летают: здесь, мол, в Петрозаводске, снег со взлетной полосы уже сошел и посему самолеты уже сменили зимнюю обувь-лыжи на летнюю, а там, мол, в Пудоже, еще снега и снега и на колесах по этим снегам никак не разбежишься - вот и стоим, ждем...
........Тогда вместо самолета ты доверяешь себя местному рабочему поезду и часа четыре трясешься в нем до Медвежьегорска, там ночуешь, а утром на автобусе катишь километров двести до желанного Пудожа, откуда по уже указанному маршруту, с помощью местного автобуса, попутной машины и пешком через горы снега добираешь до своего дома...
........Если бы только такие трудности ждали меня на пути к моему Пелусозеру, то я, пожалуй, и сейчас стремился бы на весенний лед только туда. Но так случилось, что дороги к Пелусозеру по весне стали вдруг почти непроходимыми... Увы, вместе со всеми реформами рухнули местные авиалинии, а там напрочь расстроилось и автобусное сообщение. А дальше - стала вымирать и наша деревушка... Старушки, последние хранители тамошней жизни, одна за другой ушли, как говорится, в мир иной, и опустевшие на зиму дома тут же прошерстили вдоль и поперек местные и заезжие шаромыжники - и теперь там на зиму уже ничего не оставишь: ни дров, ни электрической лампочки, а тем более никакой снасти. Словом, осиротел мой край, опустился почти в небытие и оградился напрочь от всего живого до летних дорог.
........Последний раз встречал я вместе со своим Пелусозером весну 1990 года. А дальше?... Словно чувствуя, что весенняя дорога к Пелусозеру скоро будет закрыта для меня навсегда, незадолго до этой своей последней весенней встречи напросился я по февральской оттепели на недельку в гости к своему давнему знакомому, что жил возле губы Чорги Онежского озера.
........Погода в ту зиму стояла совсем дурная: глубокая оттепель легла на недавние снега и принялась их квасить, месить с водой так, что в самые что ни на есть, судя по приметам, угодные для морозов дни я бродил по льду Чорги в болотных резиновых сапогах и похваливал себя за сообразительность: вот, мол, какой я молодец - взял с собой на рыбалку вместо ящика складной стульчик. Вот, сидя на таком стульчике, затонувшем по самое сиденье в густой каше из воды и снега, я и старался соблазнить своими мормышками обитателей тайных для меня онежских вод...
........Первую лунку во льду Онежского озера я просверлил почти у самого острова, поднявшегося над зимней Чоргой, как гигант-линкор, какими-то судьбами, занесенный сюда на зимний постой… Лунка очищена от ледяного крошева, снова чуть притемнена, вольфрамовая, темная с краснотой, мормышка капелькой ртути исчезает в глубине. Дно недалеко - метра три с половиной. И тут же кивок-пружинка поднимается резво вверх. Подсечка, и в лунке показывается ерш-недомерок, каких стыдно изводить даже на самом пустяшном водоеме... Снова мормышка исчезает в лунке и почти тут же следующий ерш-комочек, ощетинившийся всеми своими колючками, оказывается на льду.
........Ерши атакуют мою мормышку, как ошалелые...
........- Нет, братцы, такой разговор меня не устраивает...
........Я отступаю от берега, надеясь, что здесь, где должно быть поглубже, ерши оставят меня в покое... Глубина - метров пять, и снова ерши и ни чуть не крупнее первых моих знакомых.
........Еще одна лунка - глубина за шесть метров. Ершей пока нет, но не интересуются моей снастью и никакие другие аборигены. Нахожу глубину еще побольше - и снова никаких ответных сигналов не приходит ко мне со дна Чорги.
........Вспоминаю указания своего друга по части местной географии и, отступив метров на сто от мыса острова, стараюсь разыскать луду - подводную возвышенность, самую ее вершину. Лед сверлится тяжело - шнек ленинградского коловорота почти сразу забивается сырым ледяным крошевом. Одна, вторая, третья лунки - есть луда. Глубина здесь метра три. Стараюсь привлечь внимание хоть какой-нибудь рыбешки. Меняю снасть - удочка с тяжелой мормышкой пока отложена, играю мормышкой - клопиком, затем предлагаю рыбам крошечные мормышки на совсем невидимой леске то с мотылем, а то без мотыля. Перепробовал все взятые с собой снасти. Ничего. Оставляю вершину луды и ищу скат в глубину слева и справа. К счастью, здесь нет пока ершей. И, наконец, хороший удар по мормышке как раз в тот момент, когда она, постучав по дну, чуть-чуть подскочила вверх и на мгновение замерла, чтобы затем немного покачаться и снова опуститься на дно…
........Окунь не соглашается сразу предстать передо мной. Я не очень настаиваю и, наконец, поднимаю к лунке с шестиметровой глубины эдакого голубоватого разбойника граммов на триста пятьдесят.
........Снова мормышка «стучит» по дну, снова, покачиваясь, зависает у самого дна, снова «стучит» и снова резкий удар по мормышке. И еще один мерный окунек достается мне.
........Окуни заявляют о себе здесь только на шестиметровой глубине. Глубже никого пока нет. Нет никого и вверх по скату…
........На льду появляется мой друг-товарищ. Управившись по хозяйству и вооружившись снастью с блесной, он разыскивает чуть в стороне от луды, на глубине, только ему одному известную рыбу. Здесь он нет-нет да и находил приличных сигов. И блесна у него узкая, белая - сиговая. Этой блесной соблазнялись порой и обитатели моря Онего посолидней: бывало, что попадались на такую снасть и местные лососи. Но чаще это случалось еще до ледостава, по глубокой штормовой осени. Тогда мой друг-товарищ, спортсмен-байдарочник, выбирался на своей байдарке туда, где гуляли метровые волны и как-то умудрялся еще в такой шторм не только удерживать на плаву свою тщедушную посудинку, но и ловко управляться и со снастью и с шальной добыче! Своих лососей, добытых подобным образом, мой друг-товарищ именовал не иначе, как тунцами - видимо, вся, как говорится теперь, экстремальная обстановка такой рыбной ловли не могла не придать и без того полулегендарному трофею некую особую силу-мощь, что, судя по всему, присуща только морским гигантам-тунцам. Но «тунцы» бывают только по осени, а сейчас, в февральскую оттепель, среди раскисших снегов мой добытчик сумасшедших «тунцов» сидит птенцом-скворчонком на своем посылочном ящике и нет-нет да и подергивает коротким удильником свою блесну-полоску... Увы, ему никто не отзывается...
........Так заканчивается мой самый первый день на льду Чорги... Назавтра все то же самое: окунь берет только на шестиметровой глубине - тяжелая с краснотой мормышка, леска 0,15 и мотыль на крючке. Но окуни берут только утром и днем, к вечеру они исправно исчезают и их место тут же заполняет собой орда живоглотов-ершей.
........Неделя первого свидания с зимним Онежским озером подходит к концу. Небольшая железнодорожная станция, дальний поезд, притормозивший здесь всего на пару минут, и снова за окном стена леса, сырого, сумеречного от дурной погоды...
........Уже в самом конце весны отыскало меня письмо-известие от моего друга, пригласившего меня к себе в гости и устроившего мне первое свидание по льду с Онежским озером. Автор письма извещал меня, что к весне, когда погода устоялась, вошла в норму, он, мол, половил на свою блесну и приличных сигов, а на снасть с тяжелой мормышкой, которую я оставил ему, он добывал в то время за утро столько хороших окуней, что они не умещались в его рыболовном ящике... Что делать, если тебе не очень повезло во время первого свидания…
........Вернувшись в Москву с зимней Чорги, я почти тут же разложил перед собой подробную карту Карелии... Вот она Чорга со всеми своими островами и заливами. У Чорги есть и еще одно имя - губа Лижма... А вот слева от железнодорожных путей, совсем рядом со станцией и поселком озеро Кедрозеро, большое, проточное, связанное с самой Чоргой рекой Нижняя Лижма. А если по весне сюда? Попроситься в поселке к кому-нибудь на недельку на постой, а там каждый день с утра пораньше отправляться в поход-разведку по льду?. Судя по справке, сопровождавшей мою карту, Кедрозеро рыбное, богатое окунем, лещом, щукой, налимом. Здесь еще и сиг, и форель... А чуть севернее Кедрозера и Чорги еще одно озеро - подарок - Викшозеро... От железнодорожной станции тоже совсем недалеко - всего километра два. Озеро тоже проточное - Викшречка тоже уходит из озера в Онего, только не в Чоргу, а губу Уницкую.
........То, что в Викшезеро есть хорошая рыба, помнил я по первой и единственной встрече с этой водой...
........Было это в конце зимы. Мои спутники добывали тогда приличных викшезерских окуней на свою снасть-блесны. Я же воевал с местными окунями, вооружившись легоньким удильничком, тонкой леской и небольшой мормышкой с подсадкой мотыля. Мои спутники ни тонкой лески, ни мормышки, как самостоятельно снасти, тогда еще просто не понимали и, видимо, с сочувствием наблюдали, как я подолгу возился с каждым соблазнившимся моей мормышкой окунем-горбачем. Такую рыбину весом под полкило приходилось сначала выдерживать на гибком кончике удилища и только потом, не торопясь, подводить к лунке.
........Эти викшезерские окуни до сих пор беспокоят, мою память... Вот если бы туда по весне, на последний лед. Жаль, что Петрозаводские рыбачки спалили в конце концов всю оставленную людьми деревушку, что стояла на дальнем берегу озера - а то можно было бы забраться сюда по весне на недельку - была бы и крыша над головой.
........Но и здесь я находил выход: проектировал легкие сани-нарты, которые служили бы мне и кроватью-лежанкой в зимней палатке, прикидывал, какой именно спальный мешок сшить для такого похода... Вот с такой палаткой, и таким спальником можно было бы и отправиться на Викшезеро.
........Так, путешествуя по карте Карелии, я распалял, тешил себя мечтой-планами на следующую зиму-весну, даже не предполагая, что все мои встречи с северным льдом уже на следующий год разом оборвутся, что всех нас возьмут и разом переломят пополам, как ломают о колено хлеб-житник, неопрятные ухари- вахлаки…Да, ровно на десять лет остановились все мои планы-поездки, которые наполняли меня и духовной, и физической энергией, а попросту говоря, помогали жить.
........Без меня осталось и Пелусозеро, остались там, среди тайги, и колдовская северная вода со своими голубыми окунями, и мой дом, только что как следует отремонтированный, и мои лодки. Хорошо хоть, что я вовремя успел приземлиться на Ярославщине возле грибного леса, яблоневых и вишневых садов и рабочего старания-гуда медоносных пчел. И жить здесь можно было, можно было трудиться изо дня в день, как пчела-работница, и так, трудясь, и пережить все напасти, что выпали в то время нашей русской земле. Но поди ж ты - все вроде бы хорошо, все вроде бы и устроилось в конце концов, но снятся тебе по ночам северные озера, являются, как наяву, чуть приметные таежные тропки, что ведут через зеленые мхи вековых ельников и звонкие сосновые боры-беломошники от одной таежной воды к другой… Так уж получается: если ты однажды крещен северной водой, то от этой воды тебе уже никуда не деться.
........Десять лет я не видел своих озер, я встречался с ними только на картах. Но боль-тоска победила, я решился, как-то устроил все свои весенние дела с пчелами, с садом, с огородной рассадой, добрался до поезда «Москва - Петрозаводск», загрузился туда вместе с рюкзаком, лыжами, коловоротом и в конце концов прибыл в столицу Карелии.
........Путь мой снова лежал к Чорге. Мой друг-товарищ уже не жил по зиме возле Онежского озера - его прежний деревенский дом теперь именовался лишь летней дачей, но он принял мои слезные просьбы и согласился не по сезону отправиться со мной на дачу, чтобы попытать счастья на предвесеннем льду…
........Тут надо оказать, что мой товарищ не только десять лет крестьянствовал среди Карельских лесов и скал, но еще и числился профессором Петрозаводского университета, где подвязался на математическом поприще. И как я понимаю, главная его математическая страсть была в области статистических исследований. По крайней мере он вовсю увлекался идеями математика-полуисторика Фоменко и даже читал студентам лекции о том, что Куликовская битва была вовсе не на Дону, а в Москве на Кулишках и что Чингисхан или еще кто-то из хозяев Золотой орды были на самом деле русскими князьями и носили рядом с татарскими именами еще и вполне славянские прозвища. Толку для себя от этого увлечения моего друга отечественной историей я пока не видел, а вот его страсть к исследованиям погодных явлений меня до поры до времени очень интересовала...
........Каждый день утром и вечером отмечал наш ученый-математик температуру воздуха и выводил следом за этим кривые хода суточных температур. Таких кривых накопилось уже достаточно и теперь по ним можно было судить о возможном характере погоды в то или иное время года. Я внимательно изучал графики моего друга и еще раз подтверждал свои собственные знания о погоде в конце марта и начале апреля здесь, как говорится иногда, на северах.
........Здесь в середине марта обычно и начиналась та самая весна света, имя которой дал в свое время М.М. Пришвин. Светило солнце, чуть и припекало к полудню, но к вечеру оставляло завоеванные было позиции очередному ночному морозу. К самому концу марта солнце обычно уже светило-грело уже от души, плавило по окрестным местам снег, а ночной морозец прихватывал этот раскисший было снежок ледяной коркой-настом» Это было чудное время для начала весенней подледной рыбной ловли: солнце, тишина - и к концу марта по полудню открывшиеся первый раз за эту весну, победившие ледяную корочку насверленные тобой лунки - лунки сами собой освобождались под лучами солнца ото льда, схватившего по утру показавшуюся в них воду, и теперь и не надо было уже постоянно очищать их черпачком.
........А дальше?.. А дальше в начале апреля, иногда и ударял мороз покрепче - тут зима, будто спохватившись, что быстро стала отступать от весеннего тепла, возвращалась, но возвращалась совсем на короткое время - следом за ней вместе с хмарыми тучами-облаками, что постепенно затягивали все вокруг, приходила и глубокая оттепель.
........Словом, все в этой весенней погоде было заранее и более-менее точно расписано и полностью совпадало с научными выводами моего друга… Но друг мой прежде всего математиком, хотя и ловил рыбу, охотился, мотался на байдарке по Онежскому озеру в самые страшные шторма, но жизнь все-таки, судя по моим догадкам, представала перед ним прежде всего в виде математических моделей, которые создавал-конструировал он сам, а потому он сам мог по-своему усмотрению и как-то распоряжаться этими моделями. Словом, как-то услышал я от своего друга, что он обнаружил в себе способность заказывать погоду...
........Да-да, именно заказывать наперед. Да-да, я так и понял: заказывать, а не предсказывать, предполагать. Какую пожелаю на этот период погоду, такую и закажу.
........Зная немного математику и основы математического моделирования тех же процессов природы, и технологических процессов, а также психологию многих математиков-ученых, я не возразил, не стал спорить, просто, выслушивая очередные «заказы» моего товарища и запоминая их, сравнивал с тем, что получалось на самом деле…
........Вот и в этот раз, собираясь вместе со мной отправиться на Чоргу 22-23 марта, мой друг-ученый сообщил мне сразу при встрече, что на время нашего путешествия он, мол, заказал такие метеорологические условия: первые несколько дней удержатся небольшие морозцы, днем будет тихо и ясно, а дальше морозцы почти стихнут и солнце начнет топить снега вовсю.
........Сразу скажу, что ход мыслей моего друга был верным и «заказанная» им тенденция в начале нашего похода более-менее выдерживалась, правда, по ночам приходили к нашей, занесенной снегами деревушке не морозцы-простачки, а настоящий мороз-воевода и по утрам столбик термометра, укрепленного у нас на крыльце, исправно опускался ниже отметки «минус двадцать градусов». И далее ночные морозы не собирались стихать, правда, солнце грело к полудню все сильней и сильней ото дня ко дню, и в предпоследний день нашего путешествия во второй половине дня чуть-чуть стали отходить ото льда насверленные нами лунки. Но зато на следующий день вместо мороза-воеводы явилась вдруг глубокая оттепель. Она явилась к вечеру вместе с тучами-пеленой, утопила в себе диск помутневшего солнца, тут же развела все снега, и дорогу к дому, которую до этого я проходил на лыжах часа за полтора, пришлось преодолевать в тот раз намного дольше…
........Но это потом, к самому концу последнего похода на Уницкую губу... А пока утро, сумасшедший мороз, тишина, повсюду густая бахрома инея, лед Чорги, голубоватое утреннее пространство затихшего на зиму подо льдом Онежского озера и вместо островов миражи - туман по всей губе, туман над самим Онего, и над этим туманом видны только мутные вершинки лесных островов… Эти вершинки-острова дрожат, будто плывут по белой пелене, как по тихой воде в мирный штиль. Но вот солнце чуть повыше, чуть всплыло над покрывалом тумана, и островки-миражи становятся выше и шире, и вот это уже не островки, а настоящие острова.
........Островов все больше и больше. Пора. Я разыскиваю по памяти первой встречи с Чоргой ту самую луду, где ловил когда-то неплохих окуней.
........Первая лунка - почти угадал место. Глубина около шести метров. Вольфрамовая мормышка, чуткий кивок-пружинка. Два-три покачивания и тут же удар - давно знакомый удар окуня по мормышке.
........Окунь славный, приятный - граммов на триста, почти точно такой же, каких ловил я здесь десять лет тому назад.
........Мормышка снова у самого дна, стучит по дну, подпрыгивает, зависает - останавливается у дна, снова стучит. И вместо надежды следом за первым окунем увидеть второго, третьего, появляется беспокойство, недоумение: что такое, где рыба?.. Еще и еще продолжаю я уговаривать местных окуней ответить на мои приглашения... Нет ответа.
........Еще одна лунка, еще и еще мормышка совершает все придуманные для нее ритуальные игры. И только совсем потом, когда, как говорится в таких случаях, не оставалось уже и надежды, подцепился окунек-недомерок, окунек-палечник, как здесь называют такую совсем никчемную рыбку...
........Не ответила на мои предложения глубина, нет рыбы на скатах луды. Выхожу на самую вершину подводной возвышенности. И тут - ничего. Ухожу с луды к острову, к другому, хочу отыскать хотя бы тех самых ершей, какие донимали меня в первое свидание с Чоргой. Пусто - никого нет. Пора домой. В итоге две рыбы: одна, какую не стыдно показать людям, а вторая - совсем пустяк. Я оставляю этого окунька- пустячка воронам, которые уже сторожат меня, и возвращаюсь домой с одним единственным подарком, каким отметила пока второе наше свидание хмурая Чорга...
........Может, я поздновато явился в это утро на лед? Бывало, что в самые глухие зимы, в самые крепкие морозы, тот же окунь по известным мне карельским озерам ловился только рано утром, почти в сумерках просыпающегося тяжелого зимнего дня...
........На следующий день я чем свет уже на льду. Исследую вчерашние лунки, сверлю новые - ни одной поклевки. Ищу рыбу снова у островов - ничего. Возвращаюсь обратно на луду и только тут, на самой вершине луде, кто-то там, подо льдом, наконец, правда, совсем негромко заявляет о себе: чуть видно - дерг-дерг... Меняю снасть - ловлю на мормышку-крошку с подсадкой одного единственного мотыля-недомерка. И снова чуть живое - дерг-дерг... Кто это?... Этим «кто-то» в конце концов оказывается колюшка-невеличка, занятная рыбка-гномик с острыми колючками вместо спинного плавника.
........Я расстаюсь с Чоргой и впервые слышу от своего друга: «В Чорге по зиме рыба берет только в оттепели». Вот почему тогда, десять лет тому назад, в феврале, посреди неожиданного тепла, Чорга все-таки встретила меня более-менее достойными подарками.
........- Здесь начинает брать, когда вода на лед выйдет. А сейчас пусто. Идем на Уницу.
........Уницкая губа от нашего дома километрах в семи. Для этого надо подняться на гору-сельгу, а там по ней, вверх-вниз, вверх-вниз, к Уницкой губе. И уже по льду Уницы километра два до островов.
........Уходим утром, но не в самую рань - мороз с утра страшенный. Мой друг таковой вроде бы не заказывал. Прибываем на Уницу часам к одиннадцати. Сверлим лунки. Появлятся окунек, небольшой, почти точно такой же, окунек-палечник, что достался мне в первый день на Чорге. Оставляем это занятие и направляемся к устью Викшречки. Эта Викшречка приходит сюда, в Уницу, как раз из того самого Викшезера, которым бредил я не один год. Подо льдом совсем немного воды. Когда весна заявляет о себе уже во весь голос, здесь, в устье речки, по словам моего друга, просто свирепствует щука - щуки тогда хватают все, что опускаешь в лунку: блесну, мормышку - голую, с ручейником. А пока на мою мормышку рыбка за рыбкой садятся окуньки-«стограммовики» Когда эти окуньки-стандарт отказывают мне во внимании, тут же вместо них заявляется окунек-палечник...
........Сверлю новую лунку и почти тут же чувствую на конце своей снасти сильную, упругую тяжесть - этот окунек уже покрепче. Он не голубой, какими оказываются окуни, прописанные на глубине, а зеленоватый по оранжевому фону - окунь мелководья и густых подводных трав, но все равно хорош.
........На следующий день мороз под утро опять за минус двадцать. Но та же тишина, завешанная вокруг густым-густым инеем. И солнце, тяжело поднявшееся над слепым туманом… Солнце в этот раз я встречаю уже на льду - на этот раз я сверлю лунку во льду Викшламбы... Это лесное озеро, младшая сестра Викшезера - моей легенды. Речка Викшречка вытекает из Викшезера, в конце концов добирается до Уницкой губы, где вчера мы и полавливали неплохих окуньков, а по пути позволяет себе ненадолго остановиться и разлиться среди почти отвесных скал-берегов узкой, прогонистой ламбой-озером Викшламбой.
........Здесь, под берегом Викшламбы самый настоящий солярий. Высокие берега, как экраны, удерживают весь солнечный поток и опрокидывают его на лед озера. Наверное, на самой сельге-возвышенности, откуда я совсем недавно спустился сюда, все еще царствует мороз, а здесь, на льду Викшламбы, под самым берегом, солнце плавит снег и в лунках давно открытая вода.
........Можно идти куда-нибудь дальше, сверлить лунки по всему озеру, искать глубину, свалы, но после льда Чорги и Уницы, где тебя на каждом шагу стерег крепкий мороз, никуда не хочется пока уходить от этой, одной единственной просверленной тобой лунки, где чуть приметно дышит живая, не стянутая ледком вода.
........Глубина подо льдом небольшая - всего метра три. Мормышка легкая, насадка - один единственный мотыль. И тут же окуни, хотя и не очень великие, но все-таки окуни, а не палечники - один за другим… Оставляю их в покое, сверлю новую лунку, очищаю, затемняю ее. Немного жду и опускаю затем в новую лунку свою мормышку... Мормышка на дне, чуть приподнимаю ее и вижу, как виниловый сторожок вроде сам по себе поднимается все выше и выше. Подсечка... Так и есть - плотва-сорога. И тоже, как окуньки, не очень великая, но плотва, драгоценная полоска живого черненого серебра на чуть осевшем под солнцем голубоватом весеннем снегу.
........Последнее наше путешествие снова к Уницкой губе. Снова устье Викшречки... С утра те же окуни, побольше, поменьше. Но с полудня солнце начинает закутываться в мутную пелену. Надвигающееся тепло чувствуется вокруг, и прежде всего в лунках - льда-корочки в лунках уже нет. Солнце совсем исчезло в надвинувшейся парной хмари. Еще только какой-то час тому назад все вокруг искрилось, играло на солнце, а тут вдруг хмарь, но по-прежнему тихо, без ветра, и сразу тепло. И в этой пасмурной теплой тишине к лункам у Викшречки является вдруг увесистая онежская плотва-сорога... Раз-раз - светлая мормышка покачивается у самого дна и на счет три сторожок подается вверх -распрямляется. Подсечка - и резвая тяжесть на крючке твоей игрушечной снасти.
........Онежская плотва-сорога по всему хороша: красива, тяжела и в то же время очень изящна... Плотвы много.
........Оглядываюсь по сторонам - мой друг-товарищ, будто прознав, какая беда грядет, уже дома - топит печь, баню. Я же задержался до вечера и теперь прикидываю, как мне быть? Натираю лыжи мазью, рассчитанной на нулевую температуру. Какое-то время мои лыжи скользят по лыжне. Но вдруг - стоп. Тяжелый комок раскисшего снега намертво припаивается к лыже. Снимаю лыжи, очищаю от приставшего снега, насухо вытираю, снова наношу мазь и снова метров через двести - стоп: комья прилипшего к лыжам снега не пускают дальше…
........С раскисшим вдруг снегом я бьюсь на протяжении всех семи километров по сельге, что отделяет Уницу от Чорги. Чем ближе дом, тем идти трудней. Но в конце концов все оканчивается теплом натопленного как следует жилища и горячим крепким чаем с большим ломтем белого хлеба, испеченного здесь же в печи моим другом-умельцем.
........На следующий день все вокруг раскисает совсем. Был у нас до этого план: рвануть на Уницу, на глубины, на фарватер, и там поблеснить судака, крупного окуня, налима. Но не получается - не пускает погода. Мой друг и по этой погоде слетал бы туда за десяток километров на своих пластиковых лыжах, но мои охотничьи лыжи-дрова по такой погоде только помеха. Я оставляю в доме своего друга и эти лыжи, и тяжелый ленинградский коловорот и бреду к железнодорожной станции в рыбацких сапогах-бахилах по обходной дороге, по набитой машинами колее.
........А там снова поезд, Москва, снова карта Карелии и снова, как заклинания, повторяю я давно известные мне имена лесных озер и заливов-губ Онежского озера…
........Первый раз Уницкую губу я увидел с высоты птичьего полета... Самолет «Аннушка», обычно и доставлявший меня из Петрозаводска в Пудож, на этот раз почему-то не полетел, и всем желающим переместиться с западного берега Онежского озера на восточный, предложили воспользоваться для этого вертолетом.
........Большой пассажирский вертолет летел совсем недалеко от земли, и я мог довольно-таки точно угадывать всю известную мне географию маршрута... Река Шуя, ее протока, Логмозеро у самого Онего - здесь провел я полных два года вместе с семьей. А вот и последний дом на берегу Шуйской протоки, который когда-то был моим... Какие-то минуты полета и в стороне уже открывается озеро Укшезеро, которому когда-то я тоже отдал два года жизни. Именно здесь начинались мои карельские тропки, которые затем продолжились на берегу Логмозера, А дальше лес, лес и лес. И вдруг внизу подо мной водное пространство, широко разошедшееся от одного берега к другому и по всему этому искрящемуся сейчас под солнцем, пространству онежской воды острова: большие, совсем маленькие, вытянутые вдоль берега и совсем круглые - много-много островов. И тут же шальная шаль... Вот бы сюда по лету: небольшая резиновая лодочка, вместо палатки только тент от непогоды, немудрая рыболовная снасть, котелок, топорик, сухари, соль - и вот так вот на лодочке, не спеша, выжидая погоду, путешествовать и путешествовать от острова к острову, путешествовать долго, не зная времени...
........Подо мной только что была Уницкая губа Онежского озера... Я все время помнил эту встречу, пока не отыскал наконец эту подаренную мне мечту-сказку в начале 2001 года. Тогда впервые я и увидел Уницу совсем рядом. Правда, не летом, а в конце марта, когда знаменитая губа моря Онего еще покорно дожидалась окончания ледяного плена. Здесь, где в Уницу приходит Викшречка, я и добывал на мелководье оранжево-зеленых, травяных окуней и одетую в доспехи из черненого серебра тяжелую онежскую плотву-сорогу.
........Конечно, это была не совсем та рыба, которую могла бы подарить мне Уницкая губа, и не то состояние-общение с северной водой по весне, которым я был избалован на своем Пелусозере… Там, еще до восхода солнца, я открывал дверь своего дома, сразу оказывался на льду в утреннем густом тумане, оставшемся после ночного морозца, и уже метров через сто мог сверлить первую свою лунку. Там, на Пелусозере я мог хоть целый день с утра до вечера отдаваться самой рыбной ловле, не помня заранее о том, что меня еще ждет дальняя дорога к теплу деревенского дома. Там целый день была только рыбалка, там никуда не надо было долго идти, путешествовать часами. А вот от Чорги, где стоял дом моего друга, до Уницы приходилось сначала добираться, преодолевать на лыжах подъемы и спуски не совсем легкой дороги протяженностью в общем около десяти километров только в одну сторону. И лишь потом ты получал право просверлить наконец во льду лунку. Эти-то не очень легкие километры пути и придавали тогдашней моей рыбной ловле на Унице особый туристско-походный характер, когда награду ты получал только после довольно-таки длительного путешествия почти в экстремальных условиях... За плечами всякий раз был рюкзак. В рюкзаке коловорот, рыбацкие брюки, куртка, смена белья... Добравшись до устья Викшречки, скидывал я с себя промокшую насквозь рубашку, свитер, штормовку, под морозом поспешно облачался во все сухое, забирался в теплые рыбацкие брюки и только после этого позволял себе вспомнить, что в общем-то ты здесь на турист, а рыболов-любитель.
........Эх, если бы сюда, к еще зимней Унице забраться на недельку, затащить снаряжение, продукты, поставить вот здесь, на мыске, среди сосенок палатку и пожить вот так вот - один среди первозданной голубой тишины последнего льда. Но для такого предприятия потребуется, пожалуй, побольше времени, чем то, какое мог я по весне отвести теперь для своего похода. Да и опять же палатка, тот же спальник - и все это надо доставлять поездом до железнодорожной станции, а там километров восемь тянуть на себе до Чорги по старому лыжному следу. А там через сельгу-гору опять с десяток километров до Уницы...
........А что если поискать подход к этой чудесной воде с другой стороны, со стороны Заонежья?.. И почти, как по щучьему велению: сказано-сделано, и тем же летом я отправляюсь на «уазике»-вездеходе вокруг Онежского озера... Вытегра, Вознесенье, Петрозаводск, Лижма, Медвежьегорск и, наконец, Заонежье... Интересуюсь транспортными связями в этих местах... До Медвежьегорска я доберусь по зиме, конечно, поездом. А дальше?.. А как дальше, никто с уверенностью не может мне ответить - транспортные связи и здесь с некоторых пор порушены. До каких-то мест автобус еще доходит, добирается более-менее регулярно, а дальше, к желанной моей губе каждый стремится уже, как сам сможет. По лету это еще не так страшно. А по зиме?.. Увы, нет для меня зимнего пути к этой моей сказке...
........Я уговариваю себя забыть пока Уницкую губу и для последнего льда приглядываюсь к другой губе Онежского озера, к Святухе. Здесь, судя по всему, неплохо побродить по весеннему льду. Сюда можно и как-то добраться через снега. Святуху я оставляю в памяти и мы двигаемся дальше.
........Когда-то мне очень хотелось написать книгу-науку о жизни озера... «Озеро» - так и собирался я назвать это произведение. Здесь, по моим планам, должны быть собраны все-все сведения о жизни рыб, о самых разных живых существах, обитающих в воде, о подводных травах и подводных течениях. Мне очень хотелось поделиться другими своими представлениями о жизни подводного мира и в то же время показать, подчеркнуть, как этот мир беззащитен перед людьми.
........Сколько встречал я самых разных озер, жизнь которых была испорчена, а то и почти до конца уничтожена человеком... В озере из года в год во время нереста вылавливали, выбивали щук - и озеро затихало, а там и заполнилось больной сорной рыбешкой. Напрочь убивали жизнь в озере толовыми шашками, ядовитыми жидкостями - одного единственного баллона такой отравы хватало, чтобы уничтожить даже мое Пелусозеро... А электронные удочки?.. Это еще в реке, в очень большом и к тому же проточном водоеме, подобный тяжелый удар хоть как-то может начать забываться. А если это небольшой водоем, если это озеро, ограниченное со всех сторон берегами? Такое озеро в его берегах виделось мне чашей с водой: хочу - напущу сюда какую-нибудь смертельную дрянь, хочу - выплесну всю воду...
........Увы, книгу эту я так и не написал: во времена советской власти издатели побаивались подобных разговоров - какие такие враги природы могут быть в наше светлое время, а нынче, когда никакой власти вроде и нет, никому нет никакого дела до каких-то там озер -лучше смеши людей или сочиняй какую-нибудь чертовщину.. А ведь сколько прекрасных озер по тем же северам потеряли по вине людей за последнее время свою прежнюю красоту и силу.
........Вот, видимо, поэтому-то я и ловлю себя сейчас на мысли, что нынче я все реже и реже вспоминаю в своих планах лесные озера и не только малые озера-ламбушки, но и озера побольше, посолидней, и все чаще и чаще путешествую по карте лишь вокруг милого моему сердцу моря Онего...
........Чорга ( Лижма-губа), Уницкая губа, губа Святуха, далеко врезавшаяся в скалы Заонежья. Да и посмотрите сами на карту Онежского озера - какое это удивительно-сложное пространство... Центральное Онего - это южная часть, от Петрозаводска вниз на юг до реки Свирь. Здесь и река Вытегра, и река Андома, здесь, недалеко от устья Андомы, знаменитая Андомская яма.
........Выше Петрозаводска Большое Онего прикрывает собой Кондопожскую губу, губу Чоргу и Уницкую губу. По соседству о Большим Онего Малое Онего - их разделяет только Большой Климецкий остров. Самая северная часть гигантского водного пространства - это Повенецкое Онего, его владения от Медвежьегорска и Повенца до Толвуйского Онего. Толвуйское Онего - это чудо природы, здесь знаменитая Челмужская коса и рыбное эльдорадо - Заячьи острова. А за Заячьей островами и Хедостровом уже Пялемское Онего... Сюда на весенний лед Пялемского Онего и направлялись мы прошлой весной...
........Поезд Москва-Мурманск. Медвежьегорск, где мои добрые знакомые встречают меня на своем «уазике»-охотнике. Километров за сто зимнего пути-дороги и, наконец, тепло уютного жилища - на недельку это жилище только наше вместе с дровами, электричеством и почти рядом с ним Онежское озеро... Словом, больше чем курорт.
........Первый курортный день. С утра пораньше на лед. Весна, поторопившаяся в этот раз к нам в Подмосковье, успела заглянуть и сюда, на Север. Зимние снега по озеру почти совсем осели под щедрым теплом и теперь над метровым льдом от них осталось только сантиметров пятнадцать чуть прихваченной утренним морозцем крутой снежной каши.
........Морозец, пришедший ночью, невелик, хотя чувствуется, рассказывает о себе. Солнце уже показалось над лесом и, судя по всему, совсем скоро разведет, расквасит смерзшуюся за ночь снежную кашу. Но пока идти по льду легко - лыжи, которые мы взяли с собой из Москвы, сейчас совсем не нужны.
........Места эти мне совершенно не знакомы - это, почти безбрежное пространство Пялемокого Онего наблюдал я только однажды по лету и то со стороны: вечером в штиль, а утром - в непогоду. Сколько хватало глаз, видел вдоль всего берега черные головы топляков, оставленных здесь, видимо, навсегда полузатонувших бревен. Видел и острова в стороне Заонежья, у самого фарватера. И сейчас эти острова далеко-далеко поднимаются над темно-голубым утренним ледяным пространством.
........Поблизости нет никакого укрытия - приди ветер с любой стороны, и на льду будет не очень уютно. Вспоминаю небольшие шалашики-ширмочки, какими загораживали себя когда-то от ветра московские рыбачки, осваивая по зиме просторы подмосковных водохранилищ. Подобную ширмочку-шалашик в свое время я так и не приобрел, о чем сейчас немного и сожалею...
........На ходу осматриваюсь вокруг и вижу впереди что-то вроде ледяных торосов. Нет, это не торосы, а камни-валуны, поднявшие на себе онежский лед. По осени эти камни, скорей всего, скрывались под водой и в начале зимы их прикрыл лед. Но вода стала уходить, спала по зиме, и камни поднялись, явили себя миру. Местами камней много - здесь разворотил лед уже целый подводный кряж-хребет долгой каменистой луды, подводного всхолмления. Направление луды от берега к островам легко угадывается. Иду вдоль камней и внимательно приглядываем ко льду. Вчера был выходной день - на льду были рыбаки. Я уже слышал, что эти места посещают по зиме любители рыбной ловли аж из Кондопоги. Для них это не ближний свет. В пятницу с вечера, сразу после работы, гонят они сюда на своих стареньких «жигулях» и «москвичах», ищут рыбу, встают на ночной постой к местным жителям и часто возвращаются домой с очень приличным уловом, И вчера, судя по всему, такие любители дальних путешествий были здесь - по дороге к озеру я видел свежие следы колес легковых машин. Значит, от воскресных рыбачков должны остаться лунки - удачливые для кого-то места так или иначе отметятся на льду.
........Точно. Немного в стороне от груды камней, поднявших на себе ледяной панцирь, лунка, вторая, третья. Чуть дальше - еще и еще аккуратные окошечки во льду. Неподалеку от чужих сверлю свою собственную, самую первую лунку во льду Пялемского простора. Глубина чуть-чуть больше четырех метров... Что это: еще только скат с луды или так неглубоко здесь повсюду?.. Пока размышляю, прикидываю, является окунек, не очень малый, но все-таки не слишком подходящий для того, чтобы называться хозяином такой суровой воды. За ним другой - чуть покрупней... А дальше - тишина...
........Новая лунка, совсем в стороне от камней-луды. Глубина та же - четыре метра с небольшим. Еще одна лунка - дно ровное, как пол в доме - ни глубже, ни мельче. Стараюсь отыскать подъем дна к каменной гряде. Нахожу, но ската, как такового, здесь нет - подъем ленивый, долгий. Устраиваюсь на глубине чуть меньше четырех метров. Уговариваю обитателей местных вод вступить со мной в переговоры. Меняю снасть-мормышки. Пока никакого ответа.
........Солнце уже высоко, уже как следует припекает в спину, ледка в лунках давно уже нет. Снег вокруг раскисает на глазах, поднимаю и опускаю мормышку, как умею, играю этой снастью почти по всей глубине. И вдруг чувствую: кто-то остановил мою снасть и тут же, не отпуская мормышки, кинулся прочь от лунки. Я удерживаю слишком ретивого незнакомца и потихоньку поднимаю его ко льду. И тут чувствую легкий удар - словно мормышка, освободившись от прежней тяжести, впилась крючком снизу в ледяной край лунки. Осторожно поднимаю и чуть-чуть опускаю кончик удилища - никакого результата: крючок по-прежнему впился в лед. И только-только вспоминаю об отцепе, как моя мормышка оживает и тяжело падает вниз. Какие-то секунды - и на льду, отливая голубизной, светится своими доспехами красавец-хариус.
........Из всех рыб, известных мне, хариус для меня рыба-сказка, так и не услышанная пока до конца. Я встречал хариусов и в реках и в озерах. Встречался с этой удивительной, быстрой и по-своему мудрой рыбкой у нее, в главное ее доме, в царстве хариусов, на Башкаусе и Чулышмане. Казалось, что еще? И все равно до сих пор даже само имя этой рыбки-подарка на счастье, звучит для меня самой трепетной музыкой...
........Совсем недалеко от того места, где сижу я сейчас над своей лункой и любуюсь доставшимся мне подарком, к озеру приходит река, где и нерестятся, справляют свои свадьбы местные хариусы. Река по лету другой раз почти совсем мелеет, и хариус, зашедший в начале весны в реку, скатывается обратно в Онежское озеро. Здесь он зимует здесь снова готовит себя в дорогу к местам нереста и перед заходом в реку, перед самым началом большой воды, скапливается, как рассказывали мне мои друзья, перед устьем реки другой раз в очень большом числе.
........Хариусам пока еще рано собираться возле самой реки - вода в реке еще не начала поднимать сдавивший ее лед, но видимо, что-то уже тревожит этих рыб-путешественников и они нет-нет да и появляются здесь, недалеко от своей родной реки.
........Я жду еще хариуса. Но в этот день еще одной встречи с моей рыбкой-сказкой мне не выпало...
........К полудню снег на льду совсем раскис - в кислую кашу рыбацкий сапог уходит по самую щиколотку - идти куда трудней, чем утром по морозцу. Мы завершаем ловлю и направляемся домой. Солнце, тепло - расстегивает куртки, сдвигаем на затылок свои головные уборы. Бредем по кислой каше, не торопясь, счастливые среди такого чудесного дня на весеннем льду.
........Дома моя супруга, подверженная почти точно такой же болезни-страсти, как и я, принимается готовить уху - уху по-карельски... Большая глубокая сковорода, по дну сковороды ровно уложены рыбки, сверху кружочки лука, лист лаврушки, соль. Если есть под рукой картофель, то кружочки или полоски этого продукта, и до краев сковороды - вода. И все это варится, слегка кипятится-пузырится на медленном огне... Сварилась рыба, готов и бульон-уха. Самого бульона-ухи в ухе по-карельски совсем немного - так, почерпать ложечкой, но зато какой вкус! Какой аромат! Какая янтарная крепость!
........После первой, долгожданной ухи приходят лень, сонливость. Лицо горит от утреннего солнца. Никуда не хочется больше идти. Только лежать с закрытыми глазами и еще и еще раз видеть свои утренние лунки. Но мирную тишину этих счастливых видений обрывает неожиданный визит - старший сын наших друзей является к нам с настойчивым предложением: пойти на рыбалку... Все утро, он, глядя на нас, мастерил какую-то свою особую снасть для подледной ловли. Он бы опробовал ее и без нас, но у него нет такого оружия, как коловорот, нет и насадки: мотыля, червей, которые здесь в большом дефиците даже по летнему времени.
........Моя супруга отказывается от вечернего похода на озеро, мне же ничего не остается делать, как снова плестись по раскисшему снегу туда, где утром первый раз в этом году встретил я долгожданную северную весну.
........Погода вроде бы начала меняться - навстречу дует упрямый западный ветерок. А это совсем точно обещает назавтра хмарь-пелену по всему небу... До наших утренних лунок мы не добрались - остановились на полпути и сверлим лед. Глубина здесь побольше - почти шесть метров. И тут же ерши. Хорошие, крепкие ерши, эдакие кулечки-кулачки с хвостиками, набитые до отказа икрой... Я увлекся и скоро прикинул, что еще на одну замечательную уху - уху из ершей, этих самых ершей мне уже вполне хватит...
........Пробую исследовать место вокруг - сверлю новые лунки, но там почти ничего, даже ершей не видно, хотя глубина та же самая. Возвращаюсь на старое место - и снова ерши выстраиваются в очередь к моей мормышке...
........Вечером, когда за окном нашего жилища день почти совсем погас, мы дегустируем уху из онежских ершей... Хороша уха! Хороши ерши!
........Следующий день. С утра пораньше снова на льду. Небо, как и угадывалось по вчерашнему вечеру, стало затягиваться мутной пеленой, но солнце еще просматривается через эту хмарь. С запада упрямо тянет все тот же неугомонный ветерок. Подставляем ему свои спины и останавливаемся там, где вчера вечером я промышлял ершей. Мне хочется идти дальше, к хариусам, но супруга категорически настаивает на том, чтобы остановились именно здесь, где вчера брал ненасытный ерш… Уступаю ей свою вчерашнюю счастливую лунку и устраиваюсь в стороне... Моя боевая подруга тут же добывает приличного окунька, за ним - второго. Ершей у нее пока нет. Я тоже стараюсь соблазнить окуней - дразню их легонькой блесенкой... Раз-раз - блесна отрывается ото дна, останавливается, зависает - и тут же кивок-пружинка ударом сгибается резко вниз... Один полосатый разбойник есть. Долго жду второго, сверлю еще и еще лунки - результат не очень: всего тройка окуней.
........Оставляю блесну, подсаживаюсь поближе к супруге и предлагаю отозваться ершам... И ерши отзываются - и снова, как вчера вечером, наперегонки они кидаются к моей мормышке. Затем клев вдруг разом прекращается - и почти тут же сторожок ударом резко опускается вниз - окунь!.. Окунь один единственный... Тишина... И снова ерши, ерши и ерши… Потом снова вдруг все разом стихает, снова вместо ершей откуда-то явившийся вполне приличный окунь, а за окунем снова ерши и ерши.
........Супруга тоже добывает ершей. Они лежат у нее на снегу возле лунки, а окуней она прячет в пакет. Я пристаю к ней: как дела? И слышу в ответ: берет понемногу... И все... Пакет с окунями хитрая рыбачка мне не показывает.
........Третий день на льду... Сосед сманивает нас отправиться на снегоходе подальше, за хорошей рыбой... Я надеюсь, что мы попадем к тем самым островам, что маячат на горизонте и не дают мне покоя. Но, увы, - мы останавливаемся еще в начале задуманного мною пути. Хозяин снегохода указывает место, где сверлить лунку. Сверлит и сам. Долго подергивает удильником блесну, но ничего не получает в ответ. В моей лунке, указанной старожилом, тоже ничего нет. Мы оставляем снегоход и его владельца и по кислому снегу бредем к своим лункам, к своим ершам...
........Вокруг хмарь - солнце даже не угадывается на небе. Но ветер стих. Сыро и неуютно на льду, хотя совсем тепло - и все-таки это не та погода для настоящего весеннего льда. Но окуни все равно постукивают и по блесне, и по мормышке, а в знакомой нам лунке безотказно берет насадку тот же пузатый ерш-кулечик, набитый под завязку икрой.
........Дома считаем оставшиеся дни... В понедельник поймали хариуса, во вторник крутились возле лунки с ершами. В среду попытались путешествовать на снегоходе... Остается еще три дня...
........Четверг такой же пасмурный, гнилой, как и вчерашний день. Все вокруг совсем расплылось. И теперь мы вспоминаем о своих лыжах, чтобы добраться до озера - здесь по дороге были сугробы, через которые упорные рыбачки давно пробили стежку-дорожку. Но сегодня сугробы сели и дорожка, как говорится в таких случаях, пала - нога тут же глубоко проваливается в сырой снег и пробраться через такие сугробы можно теперь только на лыжах.
........Ничего особенного в четверг не произошло - увы, по такой погоде сдвинуться с прежних мест не удалось - не уйдешь далеко. Надеялся найти еще хариуса, добыл приличных окуней, но хариуса нигде нет... Может, этих немного нервных рыб тоже как-то угнетает недобрая погода…
........К утру пятницы является мороз. О морозе заранее рассказало нам вечернее солнце: хмарь с запада над лесом вдруг разошлась, и перед нашими окнами встало красное-красное солнце - таким закатное солнце бывает только перед морозом.
........Утром вместо вчерашнего кислого снега-каши крепкий ледяной наст. Прочная дорога теперь по всему озеру - кати себе, как по паркету. И мы уходим все дальше и дальше от берега, идем чуть в стороне от камней, поднявших на себе тяжелые пласты льда... Что-то подсказывает мне, что именно здесь надо остановиться - вокруг никаких примет: ни следов человека, ни старых лунок.
........Мороз пока не собирается отступать и вода в лунках тут же стягивается ледяной коркой. Эту корку все время теребишь, отгоняешь ее в сторону от лески-волоска. Небольшая мормышка-клопик покачивается, подпрыгивает там внизу, возле дна…Пока ничего. Снова играет и играет мормышка, и вдруг удар и рывок в сторону - точно так же, как тот, самый первый мой хариус по весеннему льду. И точно так же, оказавшись у самой лунки, он втыкается головой в ее ледяную стенку, встает поперек и никак не желает подняться ко мне… Немного выжидаю, даю красавцу одуматься, а там и поднимаю его из воды... Он и вправду красив. Красив всем: и статью, и пером-веером, и темно-голубым глубоким светом своей одежды.
........Хариусов больше нет. Нет и в этой лунке, и в соседней. Будто сам водяной царь, онежский водяник, сразу распорядился выдать мне в качестве дани только два таких подарка: один - в начале, а другой под конец нашего визита в его онежское царство. Так и есть - окуней водяник соизволил мне отпускать, а вот хариусов больше - ни-ни.
........Возвращаюсь к супруге. Она упорно с утра до полудня высиживает возле одной единственной лунки - и в пакете у нее очень приличные окуни... Вот и делай вывод, что лучше: бегать за теми же окунями по всему озеру или сидеть и ждать, когда они сами к тебе подойдут. На этот раз моя подруга-рыболов отвечает на эти вопросы явно в свою пользу. Награду бы ей за успех...
........И такую награду она получила на следующий день, но не от меня, а от кондопожских рыбаков, прибывших снова сюда вслед за своей неугомонной страстью.
........Этот день был у нас последним днем на льду. Суббота. Завтра поезд увезет нас обратно в столицу... Суббота началась с такого же крутого мороза, что и предыдущий день, пятница. И также перед новым морозом закатное солнце горело перед нашими окнами красным-красным огнем.
........Мороз, но на льду тихо - воздух, кажется, остановился, застыл... Я снова ухожу на поиски хариусов, а супруга упрямо садится на свою вчерашнюю лунку.
........На обратном пути я нахожу свою боевую подругу в прежнем здравии и с успехом: в пакете у нее друг на друге тяжелые окуни, а рядом с пакетом чья-то зимняя удочка с катушкой - хорошая удочка с гибким кончиком, а у самого кончика лежит на пакете очень приличная блесна - именно такими блеснами и соблазняют здесь, на онежском льду, самую лучшую рыбу...
........- Откуда у тебя удочка с блесной?
........- Подарили люди, не то что ты...
........А все произошло так... Прибыв на Пялемское Онего, кондопожские рыбачки все утро проходили по льду и никто из них ничего толком так и не поймал. А там заприметили давно сидящего возле одной лунки коллегу, наведались к нему и подивились - моя супруга, пока не ожидавшая меня, еще не успела убрать свой улов в пакет и, на снегу возле ее лунки красовались чудесные окуни…
........Конечно, рыбаки подивились улову, а там и самой рыбачке, которую, как выяснилось вскоре, шут занес сюда аж из самой Москвы.
........Поинтересовались, какой именно снастью она орудует и не выдержали - преподнесли ей в подарок удочку с отличной самодельной блесной... Мол, на эту блесну еще крупней рыбу поймаете.
........Вот так радостно, счастливо и заканчивался наш последний день на льду моря Онего. И отправиться бы нам домой с подарком кондопожских рыбаков, с увесистыми окунями, добытыми напоследок. Но я задержался возле своей супруги, не увлек ее тут же домой, а принялся в соседней лунке проверять игру подаренной ей блесны. Видя, что я не тороплюсь пока домой, моя боевая подруга снова распустила свою снасть и кончиком удилища раза два приподняла со дна мормышку. И тут-то и произошло самое замечательное...
........- Толя! Толя! Помоги!
........Я не успел еще сообразить, какая именно помощь потребовалась вдруг от меня, как моя рыбачка опустила на лед свою удочку и горько произнесла:
........- Какой сошел!..
........И тут же снова схватила свою удочку и стала вытягивать из лунки леску.
........Окунь, или только что сошедший с крючка, или еще какой такой же головач, сопровождавший до самой лунки своего собрата, позарившегося на мормышку, увидел этот самый темный комочек, опускавшийся из лунки, и тут же, почти подо льдом, схватил мормышку и сжал челюсти...
........Я стоял рядом, не мешая удачливому рыболову ни словом, ни действиями.
........Сейчас, сейчас рыбина покажется в лунке. И точно - она показалась. Здоровенная голова окуня еле-еле втиснулась в лунку... Еще какие-то секунды и... раскрыта пасть и оттуда выскочила та самая, удачливая мормышка, которая так пришлась по душе и моей супруге и Онежскому озеру... Мормышка выскочила на лед, а голова окуня исчезла, словно наваждение...
........Так и есть - у мормышки разогнут крючок. Разогнул его, видимо, еще первый окунь-гигант, разогнул и убрался восвояси. Или же не убрался, а снова подхватил заинтересовавший его темный комочек теперь уже с разогнутым крючком...
........Эта окуневая голова, занявшая собой всю лунку, эта раскрытая, как бездна, во всю ширину окуневая пасть долго еще терзали память моей супруги… Эта память об удивительной встрече на весеннем льду Пялемского Онего никуда не уходит от нас до сих пор. И конечно, новой весной мы снова собираемся на лед моря Онего, но на этот раз при мормышках с очень надежными крючками…
........Ту мормышку, что подвела нас в прошлом году, я все время ношу с собой, ищу всюду точно такую же по форме и весу, чтобы подарить своей боевой подруге, но пока ничего похожего нигде не нахожу.


Вернуться к началу
 Профиль  
 



 Заголовок сообщения: Re: На льду моря Онего
СообщениеДобавлено: Вт апр 06, 2010 21:30 
Не в сети
интересующийся

Зарегистрирован: Вс дек 06, 2009 15:49
Сообщения: 20
СПАСИБО! ВЕЛИКОЛЕПНО! С удовольствием прочитала и, будто сама прогулялась с разсказчиком по Онеге. Завидую белой завистью, так как сама рыбачила только в Ялгубе и Пиньгубе Онежского озера , потому что там у меня дача.А здесь рыбалка стала скудной,так как обилие дач сделали свое дело.Удачи вам и ждем новых рассказов!


Вернуться к началу
 Профиль  
 



Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 2 ] 

Часовой пояс: UTC + 4 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
Создано на основе phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB

MKPortal ©2003-2008 mkportal.it